ПОЛИТИКА

Все больше шансов, что уйдем в минус

Все больше шансов, что уйдем в минус

Влияние эпидемии коронавируса явно недооценивается — она может спровоцировать глобальный спад и ударить по России, полагает экономист Игорь Николаев.

По данным Росстата, темпы роста российской экономики в 2019 году составили всего 1,3%, сократившись почти в два раза по сравнению с 2018 годом, когда этот показатель достигал 2,5%. Ситуация в мировой и российской экономике продолжает медленно ухудшаться и в текущем году. В том числе это касается и падения российского экспорта, по преимуществу сырьевого. С учетом разрастания эпидемии коронавируса и замедления темпов роста второй экономики мира — китайской — перспективы отнюдь не радужные.

О том, как все это может отразиться на российской экономике в нынешнем году, обозреватель «Росбалта» поговорил с директором Института стратегического анализа Игорем Николаевым.

— Рост российского ВВП по итогам 2019 года оказался вдвое ниже, чем годом ранее. Чем вы это объясняете?

 — А с чего бы у нас быть росту? Налоговая нагрузка выросла. Как раз 2019-й у нас стал годом роста налога на добавленную стоимость (НДС). Инвестиции в основной капитал 0,7% (статистика по этому показателю пока имеется за 9 месяцев прошлого года), то есть можно говорить о том, что они не растут. И это понятно. Когда увеличиваются налоги, с чего бы расти инвестициям в основной капитал? Надеялись на нацпроекты, но это госинвестиции, которые по большому счету погоду не делают. А частные инвестиции к нам не идут. Поэтому и роста никакого нет. Неэффективная экономическая политика — можно и так это сформулировать.

Структурные реформы вроде бы проводятся, но ни шатко ни валко. Кроме того, их особенность (в данном случае, неприятная) заключается в том, что их невозможно завершить за несколько месяцев. Нужно было меньше говорить о том, что надо, дескать, слезать с нефтяной иглы, а больше делать. А то двадцать лет об этом твердили, а сейчас за несколько месяцев пытаемся сделать из нашей экономики сырьевого типа экономику с преимущественной долей обрабатывающих отраслей.

Не будем также забывать такой очень важный фактор, как санкции. Он, безусловно, тоже ограничивает наш рост. В условиях санкций жить, конечно, можно, но, как говорится, разве ж это жизнь? В любом случае быстро в условиях внешних ограничительных мер развиваться нельзя, это исключено. Санкции создают высокую степень неопределенности, а это один из ответов на вопрос, почему к нам не идут инвестиции.

— Просматривая статистику, я обратил внимание, что в прошлом году у нас сократился экспорт, который в РФ, как известно, преимущественно сырьевой. Так вот у меня вопрос: с чем вы это связываете, с учетом того, что цены на наш основной экспортный товар — нефть — в 2019-м были более или менее стабильны?

 — Да, цены на нефть были более-менее стабильны — колебались в районе 60 долларов за баррель. А наш экспорт снижался потому, что в целом в мировой экономике, темпы развития которой тоже понижались, спрос на нефть и нефтепродукты уменьшался. Имели влияние на снижение спроса на углеводороды и международные соглашения по добыче нефти, вроде ОПЕК+. Теплая зима прошлого сезона также сказалась. В этом году погодный фактор отразится на потребностях рынка в нефти еще больше. Прибавьте сюда наши «терки» с Украиной и Белоруссией по нефти и газу… В совокупности все это и привело к снижению спроса на нефть.

— На ваш взгляд, можно ли сейчас спрогнозировать рост ВВП России в 2020 году с учетом тех тенденций, которые имеют место? Например, все аналитики сегодня прогнозируют дальнейшее понижение нефтяных цен, в частности, в связи с распространением коронавируса…

 — Наш центр делал такие оценки. Если рост ВВП России вообще будет, то он, скорее всего, не превысит 1%. А так, скорее всего, будем болтаться около ноля. В то же время шансы на то, что мы в этом году вообще уйдем в минус, повышаются. Потому что фактор коронавируса вообще, с моей точки зрения, явно недооценивается. Он может спровоцировать глобальный экономический спад в мире, и вероятность этого растет. Если это произойдет, на нас это отразится прямо и непосредственно. Так что вероятность того, что по темпам роста мы останемся в положительной зоне, тают с каждым днем.

— Это опять-таки связано с сокращением наших поставок нефти за рубеж, прежде всего Китаю?

 — Да, КНР последние годы обеспечивала две трети прироста спроса на нашу нефть и нефтепродукты. Сейчас Китай резко проседает. Пока неизвестно насколько, но вероятно, очень сильно. Все это толкает нефтяные цены вниз.

Одновременно действуют и другие факторы. Например, сланцевая нефтедобыча. Число буровых установок в тех же США в последние недели растет. И это тоже не поднимает нефтяные цены. А поскольку мы остаемся нефтедобывающей страной, для нас такая конъюнктура очень неприятна.

Источник

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *