Сб. Окт 16th, 2021

Заключенных по всему миру на фоне пандемии коронавируса выпускают на свободу, в РФ это не так. Правозащитники опасаются, что официальное число заболевших в тюрьмах занижено. Какова реальная ситуация?

“Масок у нас нет, и тестов тоже никто не делал”, – говорит Иван. Он сидит в одном из исправительных учреждений Ярославской области. Официально в колонии, где находится Иван, заболевших коронавирусом нет, но у многих были признаки ОРВИ, рассказывает он, “кого-то в санчасти изолируют, кто-то лежит болеет на отряде”.

Иван – это не его настоящее имя и он пообщался с DW на условиях анонимности. Заключенным в его исправительном учреждении сделали флюорографию, призывают соблюдать дистанцию и носить маски. Но в колонии это физически невозможно: масок заключенным не выдали, кровати расположены на расстоянии меньше чем метр друг от друга и три раза в день всех заключенных выводят для проверки на плац.

ФСИН: Более 300 случаев заражения коронавирусом среди заключенных  

Пресс-служба Федеральной службы исполнения наказаний 28 апреля сообщила о более 300 случаях заражения коронавирусом в их системе. По официальным данным, вирус выявлен у 271 сотрудника ведомства и 40 заключенных. При этом в ведомстве заверили, что среди инфицированных нет тех, у кого “заболевание протекает в тяжелой форме”, цитирует пресс-службу ФСИН Интерфакс. По состоянию на 28 апреля в учреждениях уголовно-исправительной системы было проведено 18 728 тестов на коронавирусную инфекцию.

Следственный изолятор №1 “Кресты” в Санкт-Петербурге

Долгое время ФСИН не предоставляла никаких сведений о случаях заражения в колониях. Первое сообщение о заражении COVID-19 одного сотрудника ИК-5 в Рязанской области подтвердилось в начале апреля. Затем появилась информация о заболевших сотрудниках в Бурятии и Саратовской области, а также вспышках коронавируса в Тульской области и Еврейской автономной области. Всего в местах лишения свободы в России находится около полумиллиона человек, а охраняет их еще где-то 300 тысяч сотрудников. Создатель правозащитного проекта “Русь сидящая” Ольга Романова говорит, что случаев болезни может быть гораздо больше.

С марта проект занимается мониторингом ситуации с коронавирусом в тюрьмах. Информацию присылают сами заключенные, их адвокаты и родственники, а также члены ОНК (общественных наблюдательных комиссий), но в последнее время главными респондентами стали сами сотрудники ФСИН. “Они сообщают о том, что происходит у них на зонах, потому что они боятся, – рассказывает Романова. – Они понимают, что о них не заботится вообще никто”.

Никаких свиданий и передачек

Еще до того, как ФСИН официально признали случаи заражения, “Русь сидящая” зафиксировала всплеск обращений о том, что в колониях и изоляторах увеличивается число людей с признаками ОРВИ. “Люди жаловались  на повышенную температуру, кашель”, – рассказывает юрист из “Руси сидящей” Алексей Федяров.

Основательница “Руси сидящей” Ольга Романова

Из-за пандемии коронавируса ФСИН временно запретила любые свидания заключенных с родственниками, а в ряде регионов приостановила передачи посылок, в том числе и медицинских передач. “У людей резко пропала возможность получать продукты, и в некоторых колониях наступил голод”, – говорит Федяров.

Многие, кто пишет в “Русь сидящую”, жалуются на нехватку лекарств в учреждениях ФСИН. При этом, рассказывает Федяров, в чеченских колониях заключенным выдают даже антивирусные препараты, но во многих местах заключения “хорошо, если парацетамол есть”. Часто у заключенных из-за плохого питания и распространенности заболеваний, в том числе ВИЧ, сильно ослаблен иммунитет.

Между тем заключенных по всей стране продолжают этапировать. По сообщении “Руси сидящей” зараженные в исправительной колонии под Тулой могли быть этапированы из СИЗО “Матросская тишина”. “Колония – это не закрытый анклав, как многие думают, – говорит Федяров. – Это очаг заражения, через который постоянно идут потоки людей”.

Расположение кроватей в тюрьме. Фото из архива Алексея Соколова

Иран, США, Германия выпускают заключенных

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) призвала страны всего мира принять срочные меры по защите заключенных в тюрьмах от коронавируса, а верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет – освободить заключенных из переполненных тюрем. На фоне пандемии правительства ряда стран прислушались к этому совету. В Иране временно из-за решетки выпустили более 80 тысяч заключенных, в Индонезии – 30 тысяч. Массово отпускают осужденных и в США. Во Франции освободили более 6000 человек, в Германии – около тысячи и пока приостановили прием новых заключенных.

В конце марта в Совете по правам человека при президенте РФ тоже обсуждали проект амнистии российских заключенных, но к единому решению не пришли. На днях глава СПЧ Валерий Фадеев сообщил газете “Коммерсант”, что массового освобождения заключенных к 75-летию Победы в России не будет.

Правозащитники, с которыми пообщалась DW, считают амнистию самой эффективной мерой сдерживания распространения коронавируса в тюрьмах. В российском обществе идея амнистии не пользуется популярностью. “Но если не разъяснять обществу, что такое амнистия, она и не будет популярной”, – сетует Ольга Романова.

Нарушение прав человека в колониях на фоне пандемии

На фоне пандемии в учреждения ФСИН стали реже допускать адвокатов. И даже если допускают, общаться с заключенными им разрешено только в присутствии следователя. “Мы посещаем колонии во всем обмундировании, в маске”, – рассказал DW адвокат из екатеринбургской некоммерческой организации “Правовая основа” Алексей Соколов. По его словам, “но ни о какой конфиденциальности не может быть и речи”.

Так одеваются адвокаты при посещении заключенных. Фото из архива Алексея Соколова

Алексей Федяров рассказывает, что адвоката “Руси сидящей” не пускали в колонию к человеку, родственники которого боялись, что тот болен коронавирусом. Вместо этого сотрудники ФСИН вынудили заключенного позвонить родственнику и со словами “пожалуйста, не уничтожай меня” попросить адвоката уехать.

Ужесточения режима в исправительных колониях и СИЗО приводит к росту недовольства заключенных и вероятности бунта. В начале апреля из-за избиения заключенного взбунтовались заключенные ИК-15 в Иркутской области. В ходе бунта около 10 человек сильно пострадали, по рассказам заключенных и родственников их жестко избили сотрудники колонии. “Это нужно расследовать”, – говорит правозащитник Святослав Хоменков. “И правозащитники, и родственники пытаются направить туда адвокатов, но их не пускают, ссылаясь на карантин”, – отмечает он. 

Главное опасение Хоменкова и других правозащитников состоит в том, что из-за пандемии коронавируса ФСИН стало еще более закрытой структурой. Без проверок ОНК и свиданий с родственниками правозащитникам все сложнее становится отслеживать соблюдение прав человека в местах заключения. При этом в пресс-релизе ФСИН сообщает о “полном соблюдении прав заключенных”.

“Если пойдет пандемия и осужденные действительно начнут массово умирать от вируса, – говорит Хоменков,  – на такие смерти можно будет списать смерти неугодных, тех людей, которые подвергаются жестокому обращению и даже пыткам”.

Источник

Поделиться ссылкой:

от Admin