Вс. Окт 24th, 2021

К счастью или к сожалению, смотря с какой стороны посмотреть, роботизация в России идёт в точном соответствии с прогнозами экспертов. Только что мы прошли очередной этап: роботизированные комбайны успешно прошли этап испытаний и выехали в коммерческую эксплуатацию на поля.

Сельскохозяйственный комбайн по сложности управления похож на церковный орган. Когда в кабине — комбайнёр и помощник, то один рулит (держит кромку), а второй управляет мотовилом, ветрами, барабанами и вообще следит за сбором. Третий в это время может делать отгрузку на ходу в грузовик, едущий рядом. Четвёртый следит за препятствиями. В эпоху СССР в кабине было двое, потом остался один. В итоге он или рулит, или собирает зерно нормально. Стоя на месте, собирать зерно нормально не выходит, поэтому он рулит. Про то, как там всё хитро закручено и почему комбайны регулярно перемалывают людей, врезаются в тракторы и бегущие через поле столбы ЛЭП.

Вторая особенность — каждая из ролей, даже если выполнять её не отрываясь, очень монотонная и требует постоянной бдительности. Это как смотреть на трассу 10 часов в день при условии, что нужно поймать буквально два момента за сутки, когда нужна быстрая реакция.

Третья особенность — комбайнёры часто предпочитают убирать быстрее с меньшим КПД (поскольку оплата идёт за отгруженные тонны), а не получать максимум зерна с гектара.

Зато робот контролирует удержания кромки (комбайн сам следит за тем, как едет, и сам рулит) и предотвращения столкновений (комбайн внимательно смотрит по сторонам и прогнозирует движение всего, что видит, — от людей до тракторов).

 

Если в прошлом году было всего несколько опытных образцов, за работой которых следили специалисты, то в поля в этом году вышли не инженеры и специально обученные испытатели, а обычные работяги, для которых всё это и разрабатывалось. Они убирали реальный урожай.

Но всё обошлось успешно. Они понимают ограничения автопилота, понимают, что нужны в кабине, понимают, как он их разгружает и что именно они могут делать лучше. У них увеличивается выработка, а значит, увеличивается заработок за уборочную. Причём значительно: примерно на 10–15 %. Они хотят работать с нашим роботом в паре. В одном хозяйстве они бились за машины с ним.

Человек полностью разгружен. Он включает систему, отпускает руль, в лучшем случае контролирует работу машины, в худшем — сидит в телефоне. Недели уборочной для комбайнёров — это работа-сон-работа-сон-работа. Сил ни на что не бывает в принципе, потому что за месяц нужно заработать на полгода. Наши пилоты стали рассказывать, что у них остаются силы для домашней работы.

Машины стали лучше смотреть, потому что после работы хотелось не упасть и уснуть, а можно было заняться техобслуживанием. Те, кто осознанно выбирал больший рабочий день, говорили, что можно легко работать на два часа больше. Они и работали бы больше, но совсем ночью нельзя: роса.

вот основные выводы от эксплуатации беспилотных комбайнов:

<ol>

  • Увеличилась производительность смены по времени — комбайнёр не устаёт. Это может показаться численным преимуществом в 10–15 %, но там всё гораздо интереснее. Дело в том, что это даёт три дополнительных дня на уборку. Это значит, что если будет плохая погода (проливные дожди, в которые зерно прорастает или осыпается), то урожай не пропадёт, а будет убран целиком с куда большей вероятностью.
  • Комбайнёр разгружен. Он может смотреть за функционалом комбайна, высотой подъёма жатки и забивкой жатки всё время. Это работа на чувствительность и навык, и раньше она не могла быть качественной из-за постоянного поворота головы в другую сторону, где кромка. Теперь мастера могут вытаскивать из машины 100 % возможной производительности. Это уменьшает себестоимость зерна.
  • Внимания начало вполне хватать для выгрузки на ходу. Это важно, потому что не нужно ездить куда-то на край поля опустошать бункер в грузовик. Грузовик может ехать за комбайном, а комбайнёр будет сгружать в него урожай — меньше простоев, меньше пробег, больше производительность смены.
  • Поскольку комбайн контролирует режим, наш робот защищает от ошибок. Владельцы сельхозхозяйств говорят, что теперь можно смело сажать менее опытных комбайнёров. Обычно нужно три сезона, чтобы человек набил руку (это примерно 1,6 единицы «убитой» техники).
  • Меньше зазоры: раньше промежутки контролировал человек, и они брались с допуском на усталость (к концу смены получались очень большие непрокошенные участки). А роботу плевать, он держит норматив в любое время смены.
  • Главной особенностью является наличие всего одной видеокамеры, которая помогает ориентироваться на поле и получать все необходимые данные для работы. Зарубежные аналоги оснащаются несколькими стереокамерами и дорогостоящими лазерными сканерами, что значительно сказывается на цене технологии. 
  • Система умного зрения определяет не только параметры поля, но также распознает людей, животных, препятствия, другую технику. Робот понимает, на каком участке культура уже скошена, а на каком – нет.
  •  
  • </ol>

    Получается — механизаторы и руководители в один голос говорят, что работа стала проще. У кого не было перегрузчиков зерна, задумались, чтобы их докупить. В разных хозяйствах — разные дневные нормы, обычно это 20–25 гектаров. Мы видели, что спокойно ставят 30, и люди на этом не выматываются. Для кого-то это оказалось возможностью сократить парк комбайнов на следующий год: не нужно будет закупать две-три машины.

    Роботы убирали злаковые: пшеницу, ячмень, овёс, рожь в южных регионах. Ещё не было серийной эксплуатации на кукурузе и подсолнечнике (это позже по агрономическим срокам), есть ещё рапс и соя. Рапс — это Центральная Россия, пока там ждём уборки. Соя — Сибирь, Алтай, юг Сибири, Хабаровский край, это уже совсем скоро.

    За последние полтора месяца 50 роботов-комбайнов работали в десятка крупных сельскохозяйственных холдингов.

    Видео – https://m.youtube.com/watch?feature=emb_title&v=D38HkxCduwY 

     

     

     

    Теги: россия, политика, технологии, мир, роботы, урожай, беспилотники
    Источник

    Поделиться ссылкой:

    от Admin