Обама сравнил власть в России с преступной группировкой, чьи щупальца «охватили все сферы экономики страны»
 

В вышедших сегодня в первом томе своих мемуарах «Земля обетованная», с которыми ознакомились «Открытые медиа», экс-президент США Барак Обама нелицеприятно высказался о российской власти и, в частности, о Владимире Путине, хотя и не скрывал свою симпатию к бывшему партнёру — экс-президенту, а ныне зампреду Совбеза России Дмитрию Медведеву. При этом Обама даёт понять, что с самого начала считал Медведева не главным человеком в стране. Первое знакомство с Медведевым Вспоминая саммит G20 в Лондоне, Обама так пишет о Медведеве: «Он представлял из себя образец новой России: молодой, подтянутый, в модном костюме европейского кроя. Вот только он не представлял собой власть в России». Далее, говоря уже о нынешнем президенте, Обама уточняет: «Это место занимал его покровитель, Владимир Путин: дважды президент, а теперь премьер во главе системы, столько же похожей на преступную группировку, сколько на обычное правительство, щупальца которой охватили все сферы экономики этой страны». Военный конфликт с Грузией экс-президент США считает следствием политики именно Путина, тогдашнего премьер-министра. Для администрации Обамы этот конфликт был знаком «дерзости» и общей «агрессивности» Путина, а также «вызывающего тревогу» нежелания уважать суверенитет других стран, и в целом пренебрежением международного права с его стороны. Поэтому Обама надеялся на «перезагрузку» отношений с Россией и даже организовал личную встречу с Медведевым за день до начала саммита. Перед встречей с Медведевым советник Обамы и экс-посол США в России Майкл Макфол отмечал, что тот будет заинтересован в установлении хороших отношений с Обамой «чтобы доказать, что принадлежит мировой сцене». «Но нужно помнить, что командует всем по-прежнему Путин», — цитирует Обама экс-советника. По словам Обамы, Медведев напоминал ему технократа, решающего дела «за сценой», без сильного публичного имиджа или собственного политического ресурса — «пересматривая его биографию, я понимал, почему все думают, что он „на коротком поводке“». «Низкий, с тёмными волосами и приятными манерами, с формальным, почти самоироничным характером, он больше международный консультант, нежели политик или партийный аппаратчик», — описывает Обама свои впечатления. В обсуждении грузинского конфликта Медведев придерживался официальной позиции России, игнорируя аргументы президента США о том, что вторжение и продолжающаяся оккупация территорий нарушали суверенитет соседней страны и международное право, — продолжает Обама, — а также заявил, что, в отличие от американских солдат в Ираке, российских солдат «действительно приветствовали как освободителей». «Слушая это, я вспомнил, что говорил о советской политике Александр Солженицын: „Ложь стала не просто моральной категорией, а основой государственного строя“», — пишет Обама. При обсуждении нераспространения ядерного оружия, а также развёртывания ракетных систем США на территории европейских стран Обама и вовсе предполагал, что Медведев «говорит от имени Путина», пишет экс-президент. Российские информагентства приводят лишь положительные характеристики Медведева из мемуаров Обамы: то место, где экс-президент называет бывшего партнёра «олицетворением новой России». «Как главарь мафии, только с атомным оружием» Президент России Владимир Путин напоминает главаря городской мафии («ward boss»), который считает покровительство, взятки, шантаж, мошенничество и насилие легитимными методами в работе, — так Обама высказывается о Путине уже после своего первого визита в Россию летом 2009 года в качестве президента США. Встрече с Путиным, и последующим рассуждениям о характере своего собеседника и устройстве власти в стране, Обама посвящает гораздо больше времени, чем на аналогичный визит днём ранее к действующему в то время президенту России Дмитрию Медведеву. На даче у Медведева После официальной встречи в Кремле Медведев пригласил Барака Обаму с семьёй на «частный» ужин к себе на дачу недалеко от центра города. «Читая русские романы, я представлял себе большой, но всё же неотёсанный деревенский дом. Вместо этого, мы оказались в огромном поместье посреди высоких деревьев, — вспоминает Обама. — Мы почти не говорили о политике. Медведев расспрашивал меня о Силиконовой долине и о том, как я держу себя в форме, говорил, как сам плавает по полчаса в день. Светлана [Медведева, супруга Дмитрия Медведева] беспокоилась о том, как их тринадцатилетний сын Илья будет справляться с пристальным вниманием общества к семье, а Медведев предположил, что Илья в итоге предпочтёт учёбу в университете за рубежом». В это же время, где-то на территории резиденции помощники Медведева развлекали членов команды Обамы, «обрабатывая их водкой и шнапсом», — вспоминает гость Медведева. Экс-президент отмечает, насколько «обыденным» был тот вечер — «всё равно что обычный ужин в зажиточном американском пригороде», — и что это заставило его задуматься, чем, несмотря на многие сходства в их карьере, объясняются их различия по другим вопросам: «Что из этого объясняется разным складом характера и личными предпочтениями, а что — обстоятельствами? В отличие от него, мне повезло родиться в стране, где политический успех не требует, чтобы я игнорировал миллиардные откаты или шантажировал оппонентов». Утром 7 июля Обама вместе с командой советников по России направился на дачу к Путину в Ново-Огарёво. Советники предупредили Обаму, что Путин «очень чувствительно» воспринимает всё, что кажется ему пренебрежительным, и что лучше расположить его к себе, спросив сперва, что он думает об отношениях между странами, и дав ему выговориться. Советники не преувеличивали, предупреждая его о необходимости Путина выговориться, иронизирует экс-президент: «Едва я успел задать вопрос, как Путин пустился в бесконечный монолог о том, сколько несправедливости, предательства и унижения он и народ России предположительно претерпели от американцев». Путин говорил о том, что ему сложно видеть поводы для оптимизма, когда США, несмотря на его поддержку после теракта 11 сентября, продолжали развёртывать защитные ракетные системы, «расширять НАТО» и «спонсировать цветные революции» в Грузии, Украине и Кыргызстане, — пишет Обама. Спустя тридцать минут (встреча должна была длиться час) помощники Обамы уже начали поглядывать на часы, вспоминает экс-президент: «Но я решил не перебивать <…> Я понимал, что мои дальнейшие успехи в отношениях с Медведевым зависят от терпения Путина». Всего «монолог Путина» продлился сорок пять минут, после чего Обама решил ответить ему «по каждому пункту». По итогу двухчасовой беседы Путин выразил «открытость» к идее «перезагрузки», и добавил, что, «разумеется, по всем этим вопросам вам предстоит работать с Дмитрием — это теперь его решения», — пишет Обама. «Мы оба знали, что это чушь, но тогда это было лучшее, на что я мог рассчитывать в качестве поддержки [моей программы]». Отвечая потом на вопрос своего старшего советника Дэвида Аксельрода, Обама сказал, что Путин напоминает ему «главаря городской мафии, только с ядерными боеголовками и правом вето в Совете безопасности ООН». «Это показалось ему забавным, но я не пытался шутить: Путин в самом деле напоминал мне тех людей, которые управляли мафией в Чикаго или Нью-Йорке — жёсткий, наученный улицей, несентиментальный типаж, [из тех,] которые знают то, что знают, и никогда не выходили за рамки своего узкого опыта, для которых покровительство, взятки, шантаж, мошенничество и насилие — это легитимные методы в работе. <…> В таком мире отсутствие моральных стеснений и презрение к любым благим целям, кроме накопления власти, — не недостаток, а преимущество», — описывает свои впечатления экс-президент. Путинская Россия Обама «пристально следил» за событиями в России во время перестройки, и считал падение берлинской стены и конец Советского союза не просто победой Запада, но и триумфом гражданского общества, которое должно послужить предупреждением автократам во всём мире. Владимир Путин, в свою очередь, называл крах СССР «величайшей геополитической катастрофой» прошлого века. В девяностые Обама сохранял надежду, что Россия переживёт сложный переходный период к свободному рынку и демократии, и в результате станет «справедливой, процветающей и свободной» страной — однако к моменту, когда он стал президентом, Обама уже утратил этот оптимизм, признаётся он. После девяностых Путин понимал, что людям нужна была «сильная власть», и был только рад её предоставить, — полагает Обама. Вместе с этим экс-президент США высмеивает страсть Путина к «дорогим спектаклям» вроде зимних олимпийских игр в Сочи, и «постоянный поток постановочных фотографий» с голым торсом на лошади или во время игры в хоккей — «как подросток в Instagram». При этом объём экономики России в то время был меньше, чем у Италии, Канады и Бразилии, и практически полностью зависел от экспорта нефти, газа, минералов и оружия, — напоминает Обама. «Путинская Россия выглядела закрытой и подозрительной к посторонним — она, возможно, и внушала страх, но не желание подражать ей. Именно пропастью между российской реальностью и настоянии Путина на статусе сверхдержавы объясняется всё более агрессивная внешняя политика России», — рассуждает политик.

Источник

Поделиться ссылкой:

от Admin

Добавить комментарий